На дворе всю ночь и все утро шел снег. Густо лежит- чистенький, славненький, мягонький… Крыши ослепительно белые. Но где-то по карнизу: “кап-кап-кап”.

Занимались немецким и арифметикой. Машка уже может считать по-немецки до тридцати, знает, сверх того, больше двухсот немецких слов. По-русски считала вчера до двухсот пятидесяти.

Долго вчера гуляли- в том же садике, что и накануне.

Машка опять каталась (пыталась кататься) с горки. И опять я больше, чем следовало, огорчался и раздражался. И радость ее не была полной.

Впрочем, была и чистая, неомраченная радость.

Как уже сказано, накануне ночью выпал густой снег. Не всех он порадовал, этот снег. В саду работала старуха, с забинтованной головой. Несколько раз я слышал, как она обращалась к парням и к большим мальчикам:

– Милый, помоги старухе, поработай немного.

Но всем было недосуг. Я думал предложить свои услуги и тоже- вспомнил, что все эти дни у меня было худо с сердцем, и не предложил. Но тут она сама подошла ко мне:

– Гражданин, помоги, дорогой, поработай немного!

Машка быстро взглянула на меня.